Уоррен Баффет: Золотой век еще впереди

Отрывок из открытого письма акционерам Berkshire Hathaway Inc.

Опубликовано на сайте Berkshire Hathaway Inc 27.02.09

Наши чистые потери в 2008 составили 11,5 млрд долл, балансовая стоимость каждой нашей акции (класса А и Б), соответственно, снизилась на 9,6%. В целом за последние 44 года (с того момента, как нынешняя команда приняла руководство фондом) балансовая стоимость каждой акции увеличилась с 19 долларов до 70 530 долларов, что соответствует годовому приросту в 20,3%.

(Статистика) показывает - 2008 был худшим годом, как для наших акций, так и для индекса S&P 500, причем одинаково негативным для корпоративных и государственных облигаций, недвижимости и товарных рынков. К концу года все инвесторы независимо от их стратегий подсчитывали потери и были в растерянности, как птенцы, случайно угодившие в бадминтонный гейм.


Уоррен Баффет

Серьезнейшие проблемы в самых крупных финансовых институтах мира, открывавшиеся в течение всего года, сначала привели к дисфункциям кредитного рынка, затем и вовсе парализовали его во многих важнейших аспектах. Эпиграфом ко всему, что происходило в стране, можно было бы поставить увиденную мною в молодости надпись на дверях ресторана: "Мы верим в Бога, остальные платят наличностью".

В четвертом квартале кредитный кризис вкупе с обрушивающимися биржевыми котировками вызвал панический страх, захвативший всю страну. Индекс деловой активности стал падать со скоростью, которой я никогда раньше не видел, и практически вошел в стадию свободного падения. Соединенные Штаты и большая часть других стран оказалась в ловушке негативных цепных реакций: страх привел к сокращению бизнеса, которое, в свою очередь, провоцировало еще больший страх.

Эта раскручивающаяся пружина заставила наше правительство принять массированные действия. Как говорят игроки в покер, Минфин и ФРС полностью "в позиции". Помощь экономике, которая и раньше раздавалась в больших количествах, теперь и вовсе достигла огромных размеров. Эти необдуманные дозировки практически стопроцентно впоследствии приведут к нежелательным результатам. Будет ли достигнут желаемый результат, неизвестно, зато одним из наиболее вероятных эффектов станет бешеная инфляция. Более того, главные отрасли станут зависимы от государственной помощи, за ними последуют города и штаты, одалживающие невероятные суммы. Отлучить их после "от груди" будет очень трудным политическим решением, а по собственному желанию они от этой помощи не откажутся.

Однако какими бы ни были последствия, серьезное и немедленное вмешательство правительства в экономику было необходимой мерой в прошлом году, в противном случае финансовой системе не удалось бы избежать полного краха, а последствия для каждой сферы нашей экономики были бы ужасающими. Хотели они того или нет, но обитатели Уолл Стрит, Мэйн Стрит и всяческих Сайд Стрит по всей Америке оказались в одной лодке.

И все-таки наша страна в прошлом проходила и через более серьезные испытания. Только в ХХ веке мы пережили две великие войны (причем, в начале каждой из них оказывались в позиции проигравшего), с дюжину экономических кризисов и рецессий, бешеную инфляцию, доходившую до 21,5% в 1980 году, и Великую депрессию 30-х, когда уровень безработицы колебался в районе 15-25% трудоспособного населения в течение нескольких лет. Недостатка в проблемах не было.

И все-таки мы их преодолели. Несмотря на все эти трудности, реальный уровень жизни американцев улучшился в семь раз, а Dow Jones поднялся с 66 пунктов до 11 497. Попробуйте сравнить этот результат с десятками веков, на протяжении которых людям хоть как-то удавалось улучшить свою жизнь, сравните теперешний уровень жизни с прошлым. И хотя путь был тернист, наша экономическая система доказала свою жизнеспособность, предоставляя лучшую возможность для реализации человеческого потенциала. Так будет и в будущем, золотой век Америки еще впереди.

И снова взглянем на статистику. За 44 года в 75% случаев индекс S&P оказывался в плюсе по итогам года. Рискну предположить, что похожее соотношение сохранится и в следующие 44 года. Однако никто не может заранее определить выигрышные и проигрышные года. Мы, например, уверены, что хаос в экономике продлится и в 2009, а возможно, и гораздо дольше, но даже при этом мы не можем спрогнозировать, будет ли фондовый рынок расти или падать в следующем году.

Позиции фонда в 2008 году

Под влиянием общей экономической ситуации большинство компаний, принадлежащих фонду, в прошлом году показали результаты ниже своего потенциала, вероятно, то же повторится и в 2009. Наши ритейлы пострадали больше всего, учитывая то, что они связаны с внутренним потреблением. Тем не менее, в целом, наше производство, сфера услуг и ритейл по итогам года заработали значительные суммы, а большинство компаний, особенно крупные, продолжили укреплять свои позиции на рынке. (...)

Неплохой год выдался и для инвестирования капитала. Фонд продолжил покупать компании и ценные бумаги, а хаос на рынках только способствовал нашим целям. Инвестируя, не забывайте: пессимизм ваш друг, а эйфория - враг.

В нашем страховом портфеле мы совершили три крупных приобретения в очень короткие сроки, что при нормальном функционировании рынка было бы невозможным. Это должно добавить фонду около полутора миллиардов ежегодной прибыли (за вычетом налогов), а возможно, и открыть новые возможности для прироста капитала. (...)

Это хорошие новости, к сожалению, есть еще и плохие. В 2008 я принял несколько неправильных инвестиционных решений, совершив одну крупную ошибку и несколько мелких, повредивших фонду. (...)

Я купил большой пакет ConocoPhillips практически в тот момент, когда цены на нефть и газ достигли своего пика. Конечно, я никоим образом не ожидал драматического падения цен на энергоносители во второй половине года. Я и сейчас считаю, что эти вложения хороши, так как в будущем нефть будет стоить гораздо больше нынешних 40-50 долларов за баррель. И все-таки неправильно выбранный момент для покупки стоил фонду нескольких миллиардов долларов.

Я допустил и несколько других, теперь уже очевидных ошибок. Они стоили нам меньше, но, как водится, недостаточно мало. Я потратил 244 миллиона долларов на покупку акций двух ирландских банков, которые показались мне на тот момент дешевыми. В конце года мы продали эти пакеты по рынку за 27 миллионов долларов, с потерей в 89%. К слову, с того момента их акции еще упали в цене. (...)

В целом рыночная ценность акций и облигаций в нашем портфеле значительно снизилась вслед за всем рынком. Но это нас не особенно заботит, более того, такие падения цен нам только нравятся, особенно если есть свободные средства для увеличения наших позиций. Давным-давно Бенджамин Грехэм научил меня разнице между ценой и ценностью: цена - это то, что мы платим, ценность - то, что получаем. Независимо от того, говорим ли мы о носках или об акциях, я предпочитаю покупать качественный товар по низкой цене.